F.8.1 Какие социальные силы стоят за возвышением капитализма?

Ian McKay, “F.8.1 What social forces lay behind the rise of capitalism?”, public translation into Russian from English More about this translation.

Translate into another language.

Капиталистическое общество это относительно недавнее изобретение. Для Маркса, в то время как рынки существовали тысячелетие "капиталистическая эра начинается с 16 века". [Capital, том 1, с. 876] Как указал Мюррей Букчин, за "долгую эру, возможно длящуюся больше 5 веков", капитализм "сосуществовал с феодализмом и простыми товарными отношениями" в Европе. Он утверждает что этот период "не может быть назван переходным без истолковывания прошлого с учетом настоящего". [From Urbanisation to Cities, с. 179] Другими словами, капитализм не был неизбежным результатом истории или социальной эволюции.

Букчин продолжает, замечая, что капитализм существовал "с растущим значением в смешанной экономике Запада с 14 века до 17" но что "это буквально взорвалось в Европе, в частности в Англии, во время восемнадцатого и особенно девятнадцатого веков". [Op. Cit., с. 181] Возникает вопрос, что лежит за этим "растущим значением"? Увеличился ли капитализм из-за присущей ему более эффективной природе или здесь действовали другие, неэкономические силы? Как мы покажем, это определенно было второе - капитализм родился не из экономических сил, но из политических действий социальных элит, которые обогащались за счет ростовщичества. В отличие от продукции ремесленников (простой товар), наемный труд создает неравенство и богатство для немногих и поэтому будет защищаться и поощряться теми, кто контролирует государство в своих собственных экономических и социальных интересах.

Развитию капитализма в Европе помогали две социальные элиты, появляющийся капиталистический класс в разлагающихся средневековых городах и абсолютистское государство. Средневековый город был "тщательно изменен постепенным увеличением в силе коммерческого капитала, в основном благодаря внешней торговле... Поэтому внутреннее единство коммуны было ослаблено, давая место растущей кастовой системе и необходимо ведя к растущему неравенству социальных интересов. Привилегированные меньшинства продвигали централизацию политических сил общества... Меркантилизм в погибающих городах республики логически вел к потребности в больших экономических единиц (т. е. национализировать рынок); и поэтому желание сильных политических форм очень усилилось... Таким образом город постепенно стал маленьким государством, прокладывая путь к предстоящему национальному государству". [Rudolf Rocker, Nationalism and Culture, с. 94] Кропоткин подчеркивал что это разрушение самоорганизации коммуны не только служило интересам появившегося капиталистического класса но также слжило интересам государства. Точно так же как лендлорд и капиталист ищут рабочую силу и рынок труда состоящий из атомизированных и изолированных индивидуумов, так же государство ищет способы устранить всех потенциальных противников и поэтому противостоит "всем коалициям и частным общетсвам, независимо от того какая у них цель". [The State: It's Historic role, с. 53]

Растущая экономическая сила прото-капиталистов конфликтовала с силой феодальных лордов, что значило что первым нужна была помощь, чтобы собраться вместе. Эта помощь пришла в форме монархического государства которое, в свою очередь, нуждалось в помощи против феодальных лордов. С силами абсолютизма за спиной, капитал мог начать процесс увеличения своей силы и влияния путем расширения "рынка" через государственное действие. Это использование государственного принуждения было нужно, потому что, как заметил Букчин "в любом до-капиталистическом обществе, существовали компенсационные силы, чтобы ограничить рыночную экономику. Не менее значительно, многие докапиталистические общества вырастили препятствия, как они думали непреодолимые, к внедрению государства в социальную жизнь". Он заметил, "силу деревенских коммун противостоять вторжению торговли и деспотических политических форм в жизнь общества". Государственное насилие было необходимо, чтобы разрушить это сопротивление и, неудивительно, "класс, который получил наибольшую выгоду от появляющегося национального государства была европейская буржуазия... Эта структура... предоставила базис для следующей великой системы мобилизации труда: заводы". [The Ecology of Freedom, с. 207-208, 336] Абсолютистское государство, заметил Рокер, "зависело от помощи этих новых экономических сил, и наоборот". Поначалу государство продвигало планы коммерческого капитала, потому что его казна была заполнена за счет расширения торговли. Его армия и флот "сделали вклад в экспансию индустриальной продукции потому что им требовался ряд вещей, которые не могли предоставить лавки мелких торговцев. Таким образом постепенно возникли так называемые мануфактуры, предшественники более поздних больших индустрий". [Op. Cit., с. 117-118] Как таковое, невозможно недооценить роль государственной власти в создании условий для сельскохозяйственного и промышленного капитализма.

Одно из самых важных государственных действий с точки зрения ранней промышленности были так называемые Акты об Огораживании, по которым общинные земли - бесплатная фермерская земля, разделяемая крестьянами в большинстве деревень - была "огорожена" или включена в собственность разных лендлордов как частная собственность (смотри раздел F.8.3). Это обеспечило множество безземельных рабочих, у которых не было другого выбора кроме продажи своего труда лендлордам и капиталистам. На самом деле, широко распространенная независимость, происходящая от того, что у большинства домохозяйств была земля, заставляла растущий класс капиталистов жаловаться, как сказал один человек "что люди, которые должны работать на наемной работе, цепляются к земле, и в непослушании своих сердец предпочитают независимость сквоттеров найму у хозяина". (цитируется по Аллану Енглеру, The Apostles of Greed, с. 12)

В услужении хозяину, государство всегда репрессировало все признаки "непослушания" и "независимости" (такие как забастовки, профсоюзы и так далее). Например, Франция 17 века видела "декреты... которые запрещали рабочим менять своих начальников или которые запрещали собрания рабочих или забастовки под страхом корпоративного наказания или даже смерти. (Даже Теологический Факультет Университета Парижа посчитал подходящим торжественно произнести проклятия в адрес греха рабочих организаций)". [Maurice Dobb, Studies in Capitalism Development, с. 160]

В дополнение, другие формы государственной помощи обеспечивали, что капиталистические фирмы получали фору, таким образом обеспечивая их доминацию над другими формами работы (такими как кооперативы). Главным способом создания запаса ресурсов, которые могли быть использованы для инвестиций было использование меркантилистской политики, которая использовала протекционистские методы, чтобы обогатить капиталистов и лендлордов за счет потребителей и их рабочих. Например, одним из самых общих жалоб ранних капиталистов было то, что рабочие не приходили постоянно на работу. Однажды поработав несколько дней, они исчезали, так как у них было достаточно денег чтобы продолжать жить. С более высокими ценами на еду, вызванными протекционистскими мерами, рабочим приходилось работать дольше и тяжелее и так они привыкли к заводскому труду. В дополнение, меркантилизм позволил местной промышленности развиться, запрещая иностранную конкуренцию и также позволил промышленникам получать сверхприбыли, которые они могли потом использовать, чтобы увеличить свои инвестиции. По словам марксистского экономического историка Мауриса Добба:

"Вкратце, меркантилистская система была системой эксплуатации через торговлю, регулируемой государством, которая играла очень важную роль в ранние годы капиталистической индустрии: это была экономическая политика века первоначального накопления". [Op. Cit., с. 209]

Как суммирует Рокер, "когда абсолютизм победил всю оппозицию национальной унификации, продвигая меркантилизм и экономическую монополию, это дало всей социальной эволюции направление, которое могло только вести к капитализму". [Op. Cit., с. 116-117]

Меркантилистская политика имела много форм, включая государство, предоставляющее капитал новым индустриям, изымающее капитал у гильдий и налоги, устанавливающее монополии на местных, иностранных и колониальных рынках, и дающее права и пенсии успешным капиталистам. В терминах иностранной торговли, государство помогало местным капиталистам, устанавливая тарифы, квоты, и запрещая импорт. Они также запрещали экспорт инструментов и технологий так же как эмиграцию квалифицированных рабочих, чтобы остановить конкуренцию (это относилось к любым колониям, которые имело специфическое государство). Другие политики были применены в зависимости от нужд специфической страны. Например, Англия приняла несколько Актов Навигации, которые заставляли торговцев использовать английские корабли, чтобы посещать ее порты и колонии (это разрушило коммерцию Голландии, ее главной соперницы). Не минимизировалось действие войны, с потребностью в оружии и транспорте (включая корабли) и государственными тратами в экономику. Неудивительно, учитывая это фаворизирование местной индустрии за счет соперников и подчиненного рабочего класса, период меркантилизма был периодом быстрого роста, в особенности в Англии.

Как мы обсуждали в разделе C.10, некоторый вид меркантилизма всегда был необходим, чтобы страна индустриализовалась. В общем, как говорит экономист Пол Ормерод, "совет следовать политике чистого свободного рынка кажется противоречит урокам практически всей экономической истории начиная с Индустриальной революции. Каждая страна, которая входила в сильный стабильный рост, сделала это, нарушив принципы свободного рынка". Эти интервенции включают использование "тарифных барьеров", чтобы защитить зарождающуюся промышленность, "правительственные субсидии" и "активную государственную интервенцию в экономику". Он суммирует: "Модель предпринимательской активности на рынке, с разумной государственной поддержкой плюс репрессии на рынке труда, кажется хорошей моделью экономического развития". [The Death of Economics, с. 63]

Таким образом, социальные силы, создающие капитализм были капиталистическая активность и государственное действие. Но без поддержки государства, сомнительно, что капиталистическая активность была бы достаточной, чтобы сгенерировать первоначальное накопление, необходимое, чтобы завести экономику. Из этого следуют необходиомсть Меркантилизма в Европе и его модифицированной кузины государственной помощи, тарифов и "актов о гомстэдинге" в Америке.

Original (English): F.8.1 What social forces lay behind the rise of capitalism?

Translation: © dana27 .

translatedby.com crowd

Like this translation? Share it or bookmark!